Море пустоты:

стратегические интервенции и эксперименты

 

Арна Макик, Рональд Ритвельд и Эрик Ритвельд  —

о будущем заброшенной авиационной базы и бывшего сахарного завода в Нидерландах

 

 

Фотография Michiel de Cleene

Европа состоит из моря пустоты, и по поверхности этого моря плывет наше наследие. Бункеры, крепости, церкви, монастыри, замки, больницы, маяки, водонапорные башни, почты, тюрьмы, дворцы и аэропорты, как пространственные элементы, являются неиспользуемыми памятниками культурного наследия. Они есть во всех наших городах, во всех пейзажах. В течение последнего десятилетия Европа сталкивается с заброшенностью многих мест, история которых охватывает трехсотлетний период с XVII по XXI век. Эти опустевшие памятники культурного наследия не только дают уникальную возможность их использования, но и предоставляют физическое пространство для чего-то нового. В этих сооружениях, даже без тотального разрушения и перестройки, есть огромный потенциал для использования прошлого для будущего. 

 

Обычный процесс строительства требует не только больших затрат времени и денег, но и серьезных исторических изысканий. Пустующие памятники культурного наследия, как например, пустующие церкви или военные авиабазы, требуют интервенций, чтобы показать множественные исторические слои и создать нечто новое для нашего будущего. RAAAF (Rietveld Architecture-Art-Affordances) или Ритвельд Архитектура-Искусство-Возможности (мастерская авторов данного эссе) осуществляет работу с такими пустующими памятниками культурного наследия на стыке архитектуры, искусства и науки, используя опыт различных специалистов и экспертов. Этот подход основан исключительно на требованиях места и времени. Уникальные сооружения были построены в различные эпохи, для каждого времени характерны свои способы и материалы, свое назначение, поэтому каждый проект неповторим и разрабатывается для конкретной цели. Благодаря такому разнообразию, пустующие объекты предоставляют исключительные возможности для работы и экспериментов предпринимателей или более широкой аудитории с инновационными идеями. Большое значение имеет взаимодействие между учеными и инициативными, творческими людьми, особенно с профессиональными дизайнерами.

 

 

 

Секретная операция 610

 

В Голландии есть заброшенная военная авиабаза США. Возраст ее взлетной полосы равен ее протяженности. Тогда, в 1913 году, пионеры авиации, такие как Энтони Фоккер, летали на своих первых самолетах, а общество полетами еще не слишком интересовалось. Позднее, во времена Холодной войны, были построены бетонные бункеры для мощных военных самолетов F-15. С 2008 года авиабаза бездействовала, планировалось открыть ее для публики в 2014 году. Теперь, когда военные машины больше не взлетают с авиабазы Сустерберг, и она стала всем доступна, взлетной полосе и ангарам пора придать новый смысл, соответствующий XXI веку.

 

Под давлением защитников природы, чтобы как-то компенсировать нанесенный природе ущерб, после закрытия авиабазы на территории требовалось разрушить от 12 до 15 огромных бетонных ангаров. Это означало, что большая часть объекта исчезнет, в том числе и такой важный элемент, как сеть асфальтированных дорог, соединяющих ангары. Пропадет то, что характеризует памятник, связывает его с прошлым и, на наш взгляд, определяет его будущее. 

 

Военная авиабаза в Сустерберге — это история Голландии, ее инноваций в авиации и ее связи с Холодной войной. Военные объекты всегда строятся в определенные моменты времени для определенной цели. Это поворотные моменты истории. Во времена Холодной войны авиабаза Сустерберг была критически важным пунктом для американской и голландской авиации. Сустерберг, который американские летчики называли «Лагерь Новый Амстердам», был старейшим действующим аэродромом на голландской территории вплоть до своего закрытия. Благодаря своей роли важного штаба планирования военных операций, там до сих пор сохраняется некая атмосфера Холодной войны. 

 

Ужасно, если эта часть истории будет стерта только потому, что ее ценность не понимают власти провинции Утрехт, где находится авиабаза. Сразу после посещения авиабазы командой дизайнеров RAAAF и Студии Франка Хаверманса стало понятно, какие именно пространственные характеристики для этого памятника важнее всего, если не делать чрезмерный акцент на истории. Эти пространственные характеристики вдохновили нас на разработку зрительного образа и стратегической интервенции того, что это место могло бы дать будущему. Важная часть авиабазы —взлетная полоса 45 метров шириной и 3 километра длиной. Она была совершенно заброшена. И в то же время воздух над этой пустотой был жив и давал ощущение возможности успеха от обновления наследия Сустерберга начала XX века. Многие сооружения памятника были построены из толстых пластов бетона, их двери невозможно было сломать. Грозные военные ангары. Их пустота кричала, чтобы ей дали некое новое предназначение. Было важно сохранить обе стороны наследия базы, не отдавая предпочтения одному периоду перед другим. 

Команда приняла решение объединить один из сохранившихся ангаров, Ангар 610, и взлетную полосу, потому что эти два сооружения олицетворяют долговременный смысл памятника. Как и раньше, фокусом будущего памятника стало экспериментирование в области авиации. Комбинация научных исследований, дизайна и технологий — вот главная движущая сила для экспериментов, которые могут привести к новому использованию воздушного пространства.

 

Команда приняла решение объединить один из сохранившихся ангаров, Ангар 610, и взлетную полосу, потому что эти два сооружения олицетворяют долговременный смысл памятника. Как и раньше, фокусом будущего памятника стало экспериментирование в области авиации. Комбинация научных исследований, дизайна и технологий — вот главная движущая сила для экспериментов, которые могут привести к новому использованию воздушного пространства.

 

Новая программа развития памятника соединяет в себе свет инноваций и темноту войны, что достигается с помощью мобильного, медленно движущегося объекта. Ученые всего мира собираются для «мозгового штурма» в среде, совершенно вырванной из границ рациональности. Сустерберг, временно использовавшийся в качестве военной авиабазы, возвращает свое изначальное историческое назначение и вновь становится местом для инноваций. Памятник будет называться Секретная операция 610.

 

 

 

 

Фотография Michiel de Cleene

Грубые двери ангара 610 с шумом открываются, оттуда медленно появляется чудовищный черный бегемот. Машина воскрешает атмосферу секретности Холодной войны, возрождает ужасающую боевую технику того времени. Арт-объект на своих гусеницах мучительно медленно продвигается по бесконечной бетонированной площадке бывшей военной авиабазы Сустерберг. В силу своей мобильности скульптура может быть передвинута с одного места на другое: Секретная операция 610 олицетворяет «непрерывную временность», что, собственно и характерно для этого места. Кроме того, постоянное изменение местонахождения этого устрашающего объекта в теперешней мирной обстановке позволяет посетителям увидеть территорию и историю авиабазы каждый раз в новом свете.

 

Мобильная скульптура Секретная операция 610 является и предметом искусства, и мобильной исследовательской площадкой. В рамках контекста авиабазы она создает возможности для инновационных исследовательских программ, которые в обычных условиях были бы невозможны. Это позволяет ученым разных направлений проводить эксперименты и разрабатывать инновационные идеи. Необычная комбинация ландшафта и истории Холодной войны обеспечивает потрясающие условия для развития знаний о природе, технологиях и авиации. Студенты Делфтского технического университета (специализации авиакосмос/CleanEra) используют ее в качестве временной площадки для разработки программы инновационной, экологически чистой авиации XXI века, известной как «ни шума, ни сажи, только полет». Старая взлетная полоса теперь является тестовой площадкой для передовых авиационных экспериментов.

1/2

Фотографии Michiel de Cleene, Raymond Rutting

Временное состояние как стратегическая интервенция

 

Проект Ангар 610 был «сооружением в поиске» новой программы, т.е. способа использования объекта. Спустя несколько десятилетий огромное количество пустующих памятников культуры будет означать, что наше обычное пространственное задание перевернется: «программа ищет сооружение» превратится в «сооружение ищет программу». Это потребует нового подхода к изучению местоположения и специфического контекстного способа мышления и поиска в дополнение к детальному анализу возможностей для использования. «Креативная экология» окружающего пространства также определяет возможности для конкретной программы. Эта креативная экология у разных памятников разная. Можно ли получить разнообразные услуги, развита ли информационная сеть, есть ли поблизости университеты и компании, присутствует или отсутствует население? 

Опыт показал, что перепланировка занимает очень много времени, поскольку планы зонирования постоянно меняются. Это может нести с собой бесконечные бюрократические проволочки, но на них совсем необязательно тратить время: существует, как и прежде, «период ожидания» для сооружений и «период ожидания» для молодых инициаторов в поисках вдохновляющих мест. Зачастую молодые инициаторы обладают лишь ограниченными средствами и связями. Именно поэтому мы фокусируемся на «временном состоянии»: периоде между моментом, когда сооружение становится свободным, и моментом его восстановления, перепланировки или сноса. 

Выбирая вместо всего этого временное использование, мы получаем больше вариантов. Если бы в момент написания данной статьи выбор был сделан в пользу перепланировки, это получило бы незначительную поддержку при нынешнем экономическом климате, при обилии строгих предписаний, а также в связи с нехваткой средств для аэрокосмического кампуса. В текущий экономический момент при медленном масштабном развитии, «временное состояние» как раз подойдет, это практично и результативно.

И позволяет приступить к работе немедленно. В парке можно будет проводить исследования и инновационные эксперименты. Видя то, какое значение может иметь памятник культурного наследия, пользователи понимают, что необходимо сделать здесь и сейчас, чтобы двигаться вперед к образу будущего. Секретная операция 610 показывает, что эти эксперименты, соединяя новый способ использования пустующего памятника культурного наследия с долгосрочными амбициозными планами, могут внести существенный вклад в наше общество. Вклад, настолько же долговечный и постоянный, как инновации в области авиации или результаты Холодной войны. Желание голландского правительства быть на переднем крае в области информационных технологий и создавать экологически чистые авиационные технологии дает памятнику новую жизнь, при этом сохраняя неизменными элементы старой авиабазы. Предоставляя различным инновационным командам место для переходного периода, авиабаза Сустерберг может стать площадкой ежегодного летнего кампуса или даже постоянного авиационного кампуса с авиационными экспериментами высокого уровня, направленными на развитие экологически чистой авиации XXI века. 

 

Предоставление креативным исследователям возможности для совместной работы и экспериментов позволяет облегчить совместную работу и обмен знаниями, творческими мыслями и социальными связями. Секретная операция 610, например, может быть использована в качестве мобильной исследовательской площадки для проведения экспериментов, которые были бы невозможны в обычных условиях. В прошлом году Spark Design/PAL-V (новаторы в области транспортных перевозок) и Mellon Medical (медицинская фирма) провели семинар в здании Секретной операции 610, результатом которого стало создание мобильной операционной комнаты будущего, основанной на мобильной скульптуре Секретной операции 610. 

В Европе множество пустующих зданий, уникальных, со своеобразными конструкционными особенностями. Они предлагают удивительные возможности для экспериментов. Представьте себе готические церкви или замки, которые больше не используются по своему первоначальному назначению. Временное и экспериментальное использование этих сооружений обеспечит понимание того, как их можно использовать в будущем. Таким образом, (временные) пространственные интервенции и временное использование, как с исторической точки зрения, так и в переходный период, имеют огромное значение, которое не может быть преуменьшено временем. Так мы сможем создавать устойчивые и последовательные возможности использования памятника культурного наследия. В случаях, когда нет вдохновляющего сооружения или местности, или, когда богатый (культурно) исторический памятник разрушен, нужна другая стратегия. В таком случае используется более радикальная пространственная интервенция и исследование, чтобы дать ход желаемому развитию.

 

Фотография Michiel de Cleene

After Image: открывая развалины и скрытые исторические слои

 

After Image — это пример проекта, который с новой стороны показывает исторические слои и придает месту новое значение. Это новый вид эксперимента, который может быть назван «пре-урбанизм». Разработка дизайна в данном случае — не конец, а скорее начало новой ситуации или развития. Сначала общественное пространство используется для того, чтобы дать направление для дизайна окончательного плана развития памятника. В начале 2015 года мы посетили старый сахарный завод в Гронингене в Нидерландах. В момент нашего визита завод площадью 14 гектаров был похож на изрытую кратерами поверхность луны. Все строения завода были разрушены, кроме одного здания и неработающей дымовой трубы. Дух места улетучился, историческая читабельность была потеряна. 

 

Когда у нас в руках оказались строительные чертежи старого сахарного завода, мы обнаружили, что под землей скрыт огромный город свай фундамента. Поскольку пока не известно, как в будущем будет использоваться эта территория, мы искали лучшее место для архитектурной интервенции. Мы решили, что лучшей точкой будет та, где находился 60-метровый бункер. Он стоял рядом со старым зданием и трубой, поэтому там и был создан исторический кластер или зона общественного пользования. Под этим бункером похоронено 514 свай. Если их открыть, проявится спрятанная под землей красота. Это новое общественное пространство может открыть часть коллективного прошлого города Гронингена, найти то, что было разрушено. 

 

 

 

 

Изображение RAAAF

Почти все Нидерланды построены на сваях, этот мир доступен не всякому. Впервые посетители могут бродить по бетонному лесу, состоящему из восьмиметровых свай. Грубые и неровные сваи перепачканы землей, словно их только что вырыли. Посетители переходят из света во тьму, потом из тьмы к свету, а потом обратно во тьму. Купол света в середине усиливает пространственные особенности бывшего бункера. Дорога к колоннам-сваям идет по травянистому склону, находящемуся ниже уровня земли, но расположенному так, что туда попадает солнце. Таким образом, посетители защищены от ветра и могут сидеть на солнце. В «Соборе из свай» могут проходить различные программы.

 

 

 

 

 

Изображение RAAAF

При текущем экономическом климате, когда экономический кризис до сих пор влияет на городское планирование, традиционное городское развитие в Нидерландах в ближайшие 15 лет будет невозможно. В ожидании появления жилых комплексов, которые будут построены через 15-30 лет, город Гронинген решил развивать территорию «органично». Подход состоит в том, чтобы в переходный период экспериментировать с различными программами.

 

Старый сахарный завод, как многие места на Западе, утратил свой уникальный промышленный характер. Чтобы территория не превратилась в один из многих новых городских жилых комплексов без исторического прошлого, компанию RAAAF попросили создать общественное пространство, которое раскроет душу и историю этого места. Целью проекта является создание нового городского общественного пространства, которое будет использоваться для организации выставок и инсталляций, кинопоказов, перформансов и других публичных и частных мероприятий. Если вкладывать средства для привлечения публики, собор станет привлекательным для разной аудитории. Таким образом, то, как публика будет использовать собор, поможет при выработке окончательного плана территории. Это породит социальные инвестиции, что поможет сохранить пространство для будущего. Таким образом, через 15 лет, когда на территории начнется строительство жилья, After Image сможет остаться местом встречи и общественной площадкой. After Image будет уникальным, потому что построен из подручных элементов на месте, где не осталось почти ничего исторически значимого.

 

 

 

 

 

1/2

Изображения RAAAF

В том и другом проекте решающее значение имеют и чувства, возникающие при возрождении заброшенного памятника культурного наследия, и новые перспективы его использования. Оба проекта бросают вызов будущему своим прошлым. Для общественности, исследователей и дизайнеров, взаимодействующих с этими памятниками, история и настоящее могут возникать где угодно, когда угодно. Здесь пространственный опыт и временной опыт могут преобразиться во что-то важное. Стратегическая интервенция и использование существующей программы в рамках временного состояния будут продолжаться ради накопления опыта, специфичного для каждого конкретного места. Неожиданный и органичный инициатор будет взаимодействовать со знакомой программой неподвижного исторического ландшафта, будь то заброшенная взлетно-посадочная полоса или сваи, и будет пробуждать чувство, что новое развитие возможно. Оба проекта — Секретная операция 610 и After Image — это стратегические интервенции, где исследование истории культуры и анализ пространственных качеств и практических возможностей соединяют спрятанные (исторические) слои и креативную «живую» экологию, окружающую исторический памятник, чтобы открыть новые перспективы для энергичного будущего.

 

 

 

 

 

 

Изображение RAAAF

Архитекторы Арна Макик и Рональд Ритвельд и философ Эрик Ритвельд — представители студии RAAAF, работающей на стыке архитектуры, искусства и науки. Студия основана в 2006 году в Нидерландах. Студия разработала идею дизайна с помощью «стратегических интервенций», основывающуюся на междисциплинарных исследованиях с привлечением ученых и разработке моделей развития, объединяющих локальные особенности и долгосрочные стратегии.

Переводчик — Ульяна Эгоф

Редактор — Галина Гимон

Переводчик — Ульяна Эгоф

Редактор — Галина Гимон